"Жизнь сначала": Темная сторона семейных ценностей
"Жизнь сначала" - это очередная история о том, как человеческие желания, мечты и фантазии приносятся в жертву ради общественного одобрения и благополучия.
Нарушитель общественных правил автоматически становится парией, а тот, кто принимает правила игры, навеки остается в обывательском болоте и уже никогда не сможет из него выбраться. Виллер не стали исключением.
Бегство от обыденности и рутины часто становится основой фильмов о кризисе среднего возраста. И хотя Эйприл и Фрэнк на десять-двадцать лет моложе героев "Последнего танго в Париже", "Полетов во сне и наяву" или "Красоты по-американски", они тоже стали жертвами "безнадежной пустоты жизни".
Историческим фоном фильма "Жизнь сначала", как и его литературной основы - одноименного романа Ричарда Йейтс - есть 50-е годы ХХ столетия. Это послевоенное десятилетие является объектом ностальгии современных американцев как "золотая эпоха" триумфа традиционных семейных ценностей, экономического процветания и изобилия.
В настоящее время мужчины руководили семьями, женщины занимались хозяйством, дети слушались родителей, а чернокожие неизменно садились на задние сиденья в автобусах. Но уже в 60-х (роман Йейтс вышел 1961 года), этот патриархальный уклад был нещадно критикуемые поколением, выросшего в аккуратных домиках американских пригородов.
В 70-х и 80-х пригороды стали главной сценой для нового поджанра фильма ужасов - слэшер. Охота на подростков из обеспеченных семей начали Джейсон и Фрейд, а также помешаны Санты, Купидон и просто психически нездоровые школьники.
Зло из пригородов (а в 1989 году даже вышел гороря "Пригород" Джо Данте) получило материальную форму. А уже в 90-х такие фильмы как "Плезентвиль" Гарри Росса и "Шоу Трумэна" Питера Вера прочитывали "золотой век" как метафору лицемерия, фальши и самообмана, господствующие в домах жителей пригородов, и которые являются основой современной поп-культуры.
"Жизнь сначала" вроде "Шоу Трумэна" чувством клаустрофобии, которое возникает в маленьком замкнутом мире, состоящем из нескольких улиц. Пригороды, в котором живут Эйприл и Фрэнк, как и телевизионное город Трумэна - это своеобразный остров, связанный с остальным миром только электричкой, которая каждое утро возит мужчин на работу в офис.
Во время разговора с Эйприл, Фрэнк высказывает мысль, которая некогда привела европейскую молодежь в окопы Первой мировой войны - только военная баталия дает ощущение реальности, совершенно утраченное и забытое обывателями.
Единственным персонажем фильма, который может откровенно говорить правду, есть безумный математик Джон, потерял свои математические способности через многочисленные сеансы электрошока. Но эта всеобщая обязательная "нормализация" по-разному воспринимается героями фильма - если Фрэнк наконец соглашается с этими правилами, то судьбы Эйприл и Джона складываются трагически.
Но в отличие от Трумэна, никто из персонажей "Жизнь сначала" не может переплыть "море" и выйти из купола, они обречены жить в ненависти и разочаровании.
По напряженности и реалистичностью семейной драмы лента "Жизнь сначала" близка к "Маленькой Веры" Василия Пичула, где семья советских пролетариев предстает во всей своей аморальности и извращенности, впрочем, как и система, что их породила.
Через всю "неприкритисть" этого ежедневного "обыденного зла", "Жизнь сначала" является трудной, но чрезвычайно правдивым фильмом о темную сторону "семейных ценностей". Из этих обстоятельств, лента не рекомендуется к просмотру эмоциональным и уязвимым лицам, молодоженам и беременным женщинам.
Комментарии:
К этой статье пока нет комментариев. Вы можете стать первым!
Добавить комментарий:
Все поля должны быть заполнены.